Кирилл Владимирович: "Мама, что же вы не говорите?" (устранить Государыню Александру Федороровну).
Из воспоминаний председателя Государственной Думы М.В. Родзянко (1926):
"Приблизительно в это время (в начале января 1917 года) довольно странное свидание произошло у меня с в. к. Марией Павловной.
Как-то поздно вечером, приблизительно около часу ночи в. к. вызвала меня по телефону.
– Михаил Владимирович, не можете ли вы сейчас приехать ко мне?
– Ваше высочество, я, право, затрудняюсь: будет ли это удобно в такой поздний час... Я, признаться, собираюсь идти спать.
– Мне очень нужно вас видеть по важному делу. Я сейчас пришлю за вами автомобиль... Я очень прошу вас приехать...
Такая настойчивость меня озадачила, и я просил разрешения ответить через четверть часа. Слишком подозрительной могла показаться поездка председателя Думы к великой княгине в час ночи: это было похоже на заговор. Ровно через четверть часа опять звонок и голос Марии Павловны:
– Ну, что же, вы приедете?
– Нет, ваше высочество, я к вам приехать сегодня не могу.
– Ну тогда приезжайте завтра к завтраку.
– Слушаю-с, благодарю вас... Завтра приеду.
На другой день на завтраке у великой княгини я застал ее вместе с ее сыновьями, как будто бы они собрались для семейного совета.. Они были чрезвычайно любезны, и о «важном деле» не было произнесено ни слова. Наконец, когда все перешли в кабинет и разговор все еще шел в шутливом тоне о том, о сем, Кирилл Владимирович. обратился к матери и сказал: «Что же вы не говорите?»
Великая княгиня Мария Павловна с сыновьями Кириллом Владимировичем и Борисом Владимировичем.
Великая княгиня стала говорить о создавшемся внутреннем положении, о бездарности правительства, о Протопопове и об императрице. При упоминании ее имени она стала более волноваться, находила вредным ее влияние и вмешательство во все дела, говорила, что она губит страну, что благодаря ей создается угроза царю и всей царской фамилии, что такое положение дольше терпеть невозможно, что надо изменить, устранить, уничтожить...
Желая уяснить себе более точно, что она хочет сказать, я спросил:
– То есть, как устранить?
– Да я не знаю... Надо что-нибудь предпринять, придумать... Вы сами понимаете... Дума должна что-нибудь сделать... Надо ее уничтожить...
– Кого?
– Императрицу.
– Ваше высочество, — сказал я, — позвольте мне считать этот наш разговор как бы не бывшим, потому что если вы обращаетесь ко мне как к председателю Думы, то я по долгу присяги должен сейчас же явиться к государю императору и доложить ему, что великая княгиня Мария Павловна заявила мне, что надо уничтожить императрицу."
Из этого эпизода видна не только последняя ступень низости и предательства со стороны близких родственников Государя Императора Николая II. В.к. Кирилл Владимирович со своей матерью и братом требуют "уничтожить" Государыню Императрицу Александру Федоровну, понимая, что этим можно "уничтожить" и Николая II, а там и вожделенный трон недалеко.
Но они даже не знают, что далеко отстали и "не догоняют" главных заговорщиков, которые "приблизительно в это же время" уже заканчивали планирование последней стадии ликвидации монархии. До катастрофы России оставалось сорок дней.
И совсем издевательски звучат слова одного из главных заговорщиков Родзянко к В.К. Марии Павловне и В.К. Кириллу Владимировичу, в которых он упрекает их в предательстве Государя - племянника и кузена. "Я должен бы доложить о вашем предательстве Государю Императору, но я не буду этого делать".